Перевод токена на биржу обычно читают как продажу. В большинстве случаев это неверно: токен приходит на биржевой адрес из другой биржи или из пула ликвидности, и продажей здесь был совсем другой шаг. Поэтому поток на этой странице не просто сложен, а разделён по происхождению — иначе список соврал бы.
Восемь биржевых адресов, которые нашлись среди держателей RNBW. Полоса под каждым — разбивка притока по тому, откуда отправитель сам взял токен. Окна переключаются; внутри каждой биржи раскрывается список крупнейших отправителей.
Это адреса, а не владельцы: за одним горячим кошельком биржи стоят тысячи людей, а один человек может заносить с нескольких адресов. Отдаётся как /api/exflow.json.
У каждого крупного отправителя мы смотрим на шаг назад: откуда он сам получил токен. Этого одного шага хватает, чтобы отличить движение между площадками от настоящей продажи.
Отправитель получил токен из горячего кошелька другой биржи — или сам является таким кошельком. Это перекладывание между площадками: ликвидность, расчёты между биржами, вывод пользователя с одной биржи на другую. Давления на цену здесь нет, а в сыром списке такой перевод выглядел бы крупной продажей.
Токен взят прямо из пула ликвидности — Aerodrome или Uniswap — и отнесён на биржу. Это арбитраж на разнице цен между децентрализованной и централизованной площадкой. Продажа здесь есть, но происходит она в пуле, а не на бирже, и считать её дважды нельзя.
У источника есть собственный ненулевой остаток — он не транзитный адрес. Вот это ближе всего к тому, что обычно имеют в виду под словом «продают»: кто-то держал токен и понёс его на биржу.
Бывает, что источник сам пуст: токен прошёл через него насквозь, и шаг назад ничего не объяснил. Такую долю мы называем неизвестной, а не растаскиваем по остальным трём. Отдельно от неё стоит доля «не разбирали» — мелкие отправители, до которых не дошла очередь. Это разные вещи, и в первом замере мы сами их смешали: по Gate.io вышло 50,5% «неизвестного», хотя почти вся эта доля значила не «цепочка уходит дальше», а «мы не смотрели».
Почему хватает одного шага. Тянуть цепочку можно долго, и каждый следующий шаг добавляет всё меньше: токен в конце концов приходит либо из пула, либо из выпуска, либо от другой биржи, и ответ «откуда давление» получается уже на первом шаге. А каждый шаг — это запрос истории адреса, то есть время и квота. Поэтому шаг один, а доля неразобранного показана честно, вместо того чтобы прятаться за красивой круглой разбивкой.
Токен, занесённый на биржу, может там и остаться лежать месяцами. Обратное тоже бывает: продают то, что лежало на бирже с прошлого года, и никакого притока в этот день не видно. Приток — это намерение торговать, а не сделка.
У каждой биржи поток идёт в обе стороны, и приток без оттока — половина картины. Эта страница сознательно считает только вход: он отвечает на заданный вопрос — кто заносит. Сальдо по биржам станет отдельной страницей, когда будет что сказать помимо арифметики.
Биржа узнаётся по подписи адреса, а подписи известны не у всех площадок. Если какая-то биржа не подписана ни в одном открытом источнике, её адрес здесь просто отсутствует — и мы об этом не узнаем. Список бирж выверен вручную, а не собран по ключевым словам: среди подписей с «Coinbase» есть и обычные кошельки пользователей.
Пересчитывается каждые шесть часов. Разобранное происхождение адресов запоминается, поэтому дорог только первый проход.