Приложение берёт 0,85% с каждого обмена внутри себя — это и есть его выручка. Куда уходят эти деньги, нигде не объявлено, но в блокчейне видно целиком. Проследили от одного обмена до конца цепочки. Комиссия удерживается в той валюте, которой торговали, продаётся за USDC и дальше расходится надвое: три четверти уходит на счёт Rainbow в Coinbase, четверть — мостом из сети.
Звенья сверху вниз, справа — то, с чем каждое разговаривает, под ними веер кошельков биржи. Суммы на стрелках — за всё время жизни адресов, обновляются ежедневно. Любой блок открывается в обозревателе.
Имена контрактов — те, что отдаёт обозреватель, а не выведенные нами. Depositor и SmartVault — готовая связка Mimic Finance для сбора и обработки комиссий: эту часть Rainbow не писала, а подключила. Принадлежность определена по создателю контракта, об этом ниже.
Это главное, что даёт разбор, и это не догадка. Пятое звено принадлежит не Rainbow, а Coinbase — доказывается тремя независимыми признаками.
Сборщик комиссии и промежуточный адрес развернул один и тот же кошелёк 0x14c108d0…. Депозитный адрес — совсем другой, 0x628d8ac0…. Реализации, на которые указывают эти прокси, тоже от разных авторов. Это две системы, а не одна.
У него 35 687 транзакций против 850 у создателя первых двух. Так выглядит не компания, разворачивающая себе пару служебных контрактов, а механизм, штампующий адреса десятками тысяч, — то есть выдача депозитных адресов клиентам биржи.
Нулевой остаток и сто процентов исходящего во флот кошельков Coinbase. Это сметание депозита, а не распоряжение деньгами со стороны владельца.
Все три звена — минимальные прокси EIP-1167 размером 45 байт: крошечные контракты, которые только пересылают вызов дальше. Одинаковое устройство при разных создателях — и есть причина, по которой принадлежность нельзя определять на глаз.
SmartVault отдаёт 74,9% USDC на депозит Coinbase и 24,4% — в CircleRelayer, автоматический ретранслятор Circle CCTP в интеграции Wormhole. Второе направление означает, что деньги уходят в другую сеть, и из цепочки Base их дальнейший путь уже не виден. Всё, что всё-таки дошло до депозита, расходится по девяти кошелькам биржи — тут действительно сто процентов.
Через SmartVault прошли тысячи разных токенов, и по каждому приход почти точно равен расходу — он их продаёт. Это видно по источнику денег: 86,4% USDC приходит от агрегаторов обмена, 1inch и ParaSwap. Долларов на входе нет, они появляются только после продажи.
Адрес, который выкупает RNBW с рынка, отдельно заводит USDC на тот же депозит — круглыми суммами по 5, 12 и 25 тысяч. Значит у биржевого счёта два источника: комиссии приложения и прямые пополнения.
Кэшбэк возвращается стейкеру в RNBW и начисляется из резерва внутри контракта стейкинга, вообще без перевода токенов. Долларовый поток и начисления — две несвязанные вещи, они нигде не пересекаются.
Дальше деньгами распоряжается биржа, а её кошельки — общие котлы с тысячами контрагентов и десятками тысяч переводов. Что выходит оттуда, этой комиссии приписать уже нельзя. Мы проходили три звена вглубь и попадали в LI.FI и CoW Protocol — публичную инфраструктуру, через которую течёт весь рынок.
Приход на биржевой счёт означает только это. Ни зарплат, ни выкупа токена, ни вывода в банк из цепочки не видно, и утверждать что-либо о назначении этих средств нельзя.
В первой версии звенья 03 и 04 были помечены «без подписи», хотя имена у них есть — спросить стоило одного вызова к обозревателю. Там же утверждалось «весь поток идёт на Coinbase»: доля считалась со стороны получателя, и второе направление просто не попадало в поле зрения. Считать надо со стороны отправителя — только там видно всё, что он отдал.
Пересчитывается ежедневно по ленте переводов USDC. Отдаётся как /api/feepath.json. У SmartVault больше десяти тысяч переводов USDC, поэтому история дочитывается по блокам — без этого итоги были бы занижены почти на треть. Доли направлений считаются от его расхода, а не от прихода получателя.